КИ и сексуальность: мужской взгляд

Порой задаю себе вопросы:

1. Грешно ли заниматься сексом после возникновения искры между партнёрами в танце, даже если они мало знакомы друг с другом?
2. Является ли сексуальность чем-то "грязным", порочащим светлый образ контактной импровизации?

На СБОРКЕ была возможность поговорить об этом. В рамках “дискучаса” — выделенного для обсуждения времени.

Место секса в КИ динамично во времени и у каждой группы практикующих. Говорят, что Стив Пэкстон и Нэнси Старк Смит изначально “выключили” сексуальный контекст из танца.
Например, Нэнси на своих интенсивах по КИ говорила, что у неё будет только практика КИ, без секса. И при этом добавляла, что если вы вдруг почувствовали, что этот человек — ваш soul mate, то… секс возможен.

Если Боженька сказал “можно”, то секс одобряется, а если не сказал - нельзя. И эти контексты подводят КИ к сакральной практике. Есть какая-то идеализация, стремление добавить в практику божественности.
Из этого также следует, что сексу остаётся место. Но оно вынесено за рамки танцевального зала.

Другая сторона — сексуальность. То есть то, что не является сексом как половым актом, но мы можем сказать: “это сексуально”. Окраска может быть «хорошей» и «плохой».
Например, когда на джеме потный толстый мужик делает поступательные движения тазом к девушке — это плохо. Есть знаменитая методичка, как противостоять сексуально-озабоченному мужику, который пришёл на джем.
А «хорошая» сексуальность — это когда девушка чуть ли не соблазняет всех вокруг своим движением. Не припомню ни одного случая, чтобы кто-то противоборствовал девушке-красавице на джеме.

Однозначно у мужчин по сравнению с женщинами меньше прав проявлять свою сексуальность. Нет методичек про девушек-совратительниц; мужчины не жалуются на “плохую” сексуальность участниц; даже образ “плохого танцора КИ” (потный толстый мужик) взят из контекста участницы обсуждения, не я его придумал.

На другой лабе я услышал, что мужчинам легче танцевать с мужчинами, чем с женщинами. Меньше скованности, больше возможностей танца: в том числе использовать сексуально-окрашенные грудь и ягодицы как точку опору.

Также выяснил, что мужчины часто воспринимают женщин как потенциальных сексуальных партнёров. А женщины мужчин - как танцевальных партнёров. Для женщин важно, что их могут взять на поддержку, дать большую опору и вообще с мужчинами классно танцевать.

Хоть мужчины и думают про женщин как про сексуальных партнёров, я ни разу не видел, чтобы танец вдруг превратился в оргию (хотя на дискучасе говорили, что некоторые джемы по КИ так и проходят).
Для меня это означает, что думать не равно делать. И у мужчин работают функции самоконтроля.

Одна из участниц дискучаса спросила, у кого хоть раз был сексуальный контакт после джема. Оказалось, у половины участников. И все откликнувшиеся - “старички”, которые в практике больше четырёх лет минимум. А кто-то и 10, 15 лет… Примерно половина – женщины. Мне важно было увидеть своими глазами и мужчины, и женщины идут в сексуальный контакт. Просто мужчины делают это не так красиво, как женщины.
Кажется, эта статистика мало отличается от других социальных танцев типа бачаты или сальсы. Люди порой специально приходят в такие группы, чтобы найти себе потенциального (сексуального) партнёра.
Танцы превращаются в живой Тиндер. Да в общем, и были таковыми ещё до изобретения Тиндера.

Мои выводы:

• танцоры КИ занимаются сексом;
• порой партнёры в танце являются сексуальными партнёрами;
• в танце может быть сексуальность;
• танец может быть асексуален;
• я сам решаю, ввожу в танец сексуальность или нет;
• получаю пи..юлей, если форма сексуальности выбрана некорректно;
• надо говорить с партнёром;
• если не получается говорить во время танца — подойти после и проговорить;
• если неловко — прояснять;
• если чувствую сексуальное влечение — можно говорить об этом, не таить. Тайна меняет танец;
• отсутствие тайны меняет танец;
• принять, что всё проговорить невозможно;
• знать, что мой партнёр сам найдёт, где об меня пораниться;
• "старички" что-то знают, с ними легче.